Со всей очевидностью становится ясно, что причина лежит не в химии, а в психике человека, вернее, в ее определенных состояниях.
Поэтому истоки зависимости совсем иначе видит так называемая психосоциальная модель. Согласно этой модели все виды зависимостей относятся к психическим расстройствам. При этом делается упор на факторы, которые предшествовали развитию зависимости: неблагоприятная социальная среда, наличие проблем адаптации в обществе, развитие жизненных стрессов, невротических или депрессивных состояний, расстройств сна.
Ключевым моментом является наличие у человека определенной психологической проблемы, разрешению которой, якобы, помогает пристрастие. Это может быть проблема общения с противоположенным полом или с другими людьми в целом, проблема, связанная с обучением, работой, утрата близких, неумение управлять своим настроением и т.д. Таким образом, душевная боль, страдания, угрызения совести толкают человека к зависимости, в которой он и находит себе утешение.
Согласно данной точке зрения после проведения комплекса медикаментозной помощи в острый период лечения зависимости остаются психические проблемы, которые требуют соответствующей коррекции. Психотерапевтическая работа необходима. Она преследует цель восстановления психического равновесия пациента и полноценного возвращения человека в общество.
Психосоциальная модель более прогрессивна, так как она требует активного участия пациента в решении своих психических проблем. Вместе с тем, остается без ответа вопрос. Почему негативное социальное окружение, жизненные неудачи и стрессы для одних людей являются критическими, чтобы возникла зависимость, а для других нет? Есть ли такая прямая связь между стрессом и последующим развитием зависимости?
Если рассматривать возникновение зависимости как нелепое стечение негативных обстоятельств жизни, то тогда любой из нас не застрахован от этой патологии. Стоит только перебрать со стресс-факторами, как мы неминуемо становимся жертвами той или иной зависимости. Однако мы этого не наблюдаем. У одних гибнет вся семья, рушится жизнь, карьера, а они не запивают. У других же, как говорится, «сводный брат на киселе» просто чихнул, и этого бывает достаточно, чтобы стать алкоголиком. Значит, стресс или какое-либо психическое расстройство сами по себе не являются причиной зависимостей.
Далее, если следовать этой логике, то война, вызывающая массовый стресс, должна порождать всплеск зависимостей. Но здесь как раз все наоборот. Многоголовая гидра зависимостей разрастается махровым цветом не в военное, а в мирное время. Не в период лишений, а, напротив, когда наступает эра потребления.
В том то и дело, что суть проблемы кроется не в чрезмерном напряжении человека от стресса, а, наоборот, в необузданном стремлении к удовольствиям. Ведь любая форма зависимостей преследует цель усилить чувства праздника, куража вседозволенности, отдыха без границ. Сплошному потоку наслаждений вовсе не нужны стрессы в виде пусковых кнопок. Или вы, действительно, верите, что люди в своей массе начинают пить, колоться, посещать азартные заведения, уходить с головой в компьютерные миры в результате душевных мук и страданий? Да побойтесь бога. Дело тут совсем в другом.
А в чем, спросите вы? Для этого сделаем еще один шаг в сторону, чтобы вырваться из плена привычного взгляда на проблему.
